По открытым данным Минздрава, число детей с диагнозом «шизофрения» за 20 лет выросло в России на 6,5%. Медики отмечают, что фактически несовершеннолетних с отклонениями больше не стало – вырос уровень ранней диагностики психических заболеваний. Как вовремя распознать шизофрению у ребенка или подростка? К кому обратиться? Как жить с диагнозом? На эти вопросы «Вестнику» ответил психиатр, психотерапевт Виталий Касабуцкий.

Реальная выдуманная история.

Беременность без проблем, роды в срок. Подарок, а не младенец: почти не плачет, часами лежит в кроватке. В детском саду – тихоня. Интересовали не игрушки, а их свойства. Он мог весь день выстраивать в ряд колпачки от фломастеров по градации цвета или подолгу крутить колесо перевернутого велосипеда. Воспитатели говорили: «Просто интроверт, очень сосредоточенный». В начальной школе учился неплохо, но стал «белой вороной». Речь стала вычурной, слишком взрослой для ребенка. Галлюцинации и навязчивые идеи начались в старших классах. Далее психиатр, обследование, диагноз «шизофрения».

Эта история без имен взята из интернета как пример проявлений психического расстройства с ранних лет. Пример того, как родители игнорировали явные симптомы болезни. Но в реальной жизни все гораздо сложнее.

Спящий недуг.

Шизофрения может явно заявить о себе уже в зрелом возрасте. Дебют заболевания (яркое проявление расстройства – Прим.ред) в большинстве случаев происходит от 16-17 до 30 лет.

– Есть сотые доли процента от всех случаев дебют случается намного раньше, до 13 лет, и диагностика затруднена тем, что шизофрения маскируется под задержки развития, а детские фантазии, как правило, тяжело отделить от истинных бредовых идей и галлюцинаций, – поясняет психиатр Касабуцкий.

С начала жизни шизофрения спит, и лишь едва уловимые признаки могут ее выдать.

– Стоит обратить внимание на черты личности, которые в психиатрии называются шизоидными: замкнутость, отгороженность от сверстников, увлечение «взрослыми» абстрактными вопросами, так, например, ребенок 5-10 лет может размышлять о происхождении человеческого рода, знать все о строении двигателя внутреннего сгорания, но при этом не может завязать шнурки или абсолютно не имеет друзей, –вводит в курс дела психиатр.

Первые годы.

В раннем возрасте особенно трудно распознать шизофрению, но есть определенные маркеры. Для дошкольника фантазировать и увлекаться игрой – норма. Те же «дочки-матери» – проявление социализации и желания спроецировать на себя взрослую жизнь.

– В случае же детей, у которых мы подозреваем шизофренический процесс, это будет выглядеть скорее, как форма ухода в себя вместо социальной жизни, – обращает внимание психиатр Касабуцкий.

Ребенка 3-7 лет может настигнуть «Синдром Карлсона» – общение с выдуманным другом. Бояться этого не стоит, говорит специалист. Так развивающаяся детская фантазия может справляться со страхами: недостатком общения, чрезмерными наказаниями и прочими переживаниями.

– Часто это проходит самостоятельно, но в тяжелых случаях, например, когда вымышленный друг становится агрессивным или запрещает ребенку есть, может понадобиться вмешательство специалиста, – рассказывает врач.

В целом, процент диагностики шизофрении в дошкольном возрасте ничтожно мал.

На старт, внимание, пубертат.

Самый непредсказуемый период начинается в процессе активного взросления. Если попытаться описать ребенка, у которого начинается шизофренический процесс, может показаться, что речь идет об обычном подростке. Отдаляется от родителей, постоянно ходит с недовольным лицом, отказывается учиться, говорит причудливыми фразами и может хоть всю ночь не спать. Знакомо?

– Эмоционально нормальные дети могут выглядеть постоянно равнодушными, но почти всегда могут выдать бурную эмоциональную реакцию даже на незначительный раздражитель. Подросток же с патологией шизофренического спектра становится «уплощенным» в эмоциональной сфере, мимика и жесты деревенеют, равнодушие не нарушается даже тяжелыми событиями вроде смерти близкого, – говорит психиатр.

Зачастую не бывает галлюцинаций, навязчивых идей, буйного поведения, в общем, всего, что обыватели ассоциируют с шизофренией. Но в этом непростом возрасте есть «рэд флаги». Один из поводов для беспокойства – полная изоляция подростка от общения с кем-либо.

– Если ваш ребенок странно одевается и слушает не музыку, а, на ваш взгляд, непонятно что, но при этом у него есть пара-тройка друзей и он с вами общается – это не болезнь, а нормально протекание юношества. А вот если он закрывается в комнате и разговаривает загадками, понятными только ему – здесь уже повод обратиться к врачу-психиатру, – отмечает врач.

Поводом для визита к специалисту служат и специфические жалобы. Что-то вроде: «мир становится каким-то не таким, картонным, нереальным, будто записанным на старую кинопленку». Подросток говорит не «я не хочу учиться, мне не нравится», а «не могу сосредоточиться, в голове как будто пустота». Нарастают проблемы в личной гигиене: подросток может подолгу не выходить из комнаты, не мыться неделями и абсолютно не видеть в этом чего-то плохого.

Группы риска.

Современная психиатрия однозначно относит к группе риска детей с генетической предрасположенностью. Для собственного же спокойствия лучше знать историю болезни семьи. Чем выше степень родства с родственником, страдающим или страдавшим шизофренией, тем выше вероятность передачи заболевания.

Можно иметь обоих родителей с диагнозом, но расти и развиваться в нормальной среде и никогда не заболеть. А бывает, что человеку с абсолютно чистой генетической линией ставят диагноз «шизофрения». Виной тому внешние факторы.

Особую нишу занимают факторы внешние факторы:

1. Употребление психоактивных веществ, особенно каннабиноидов и стимуляторов (мефедрон, альфа-ПВП);

2. хронический стресс, который может быть вызван буллингом, постоянной миграцией с места на место, или жизнью в мегаполисе ввиду высокого социального давления;

3. отношения в семье, постоянная критика, чрезмерная эмоциональность или гиперопека, доходящая до уровня всеобъемлющего контроля, также могут провоцировать начало шизофренического процесса, – перечислил факторы риска врач.

Есть и так называемые перинатальные факторы, то есть оказавшие влияние во время беременности. Это инфекции матери, ее голодание или употребление психоактивных веществ, родовые травмы, например, кислородное голодание плода и даже пожилой возраст отца, ввиду накопления мутаций в сперматозоидах.

Как жить дальше?

Даже поставленный диагноз – не приговор, говорит врач. Важно помнить, шизофрения – болезнь вызывающая распад личности. Если таймер уже запущен, остановить его можно только медикаментозно. Важно не прерывать лечение самостоятельно даже если стало хорошо и, казалось бы, симптомы ушли.

Важна и поддержка близких, которым необходимо подстроить свое поведение под особенного друга или родственника.

– Для таких людей одиночество – враг номер один. В лучшем случае семье стоит пройти психообразование, чтобы понимать, как с такими людьми стоит общаться, чтобы не вызывать и не провоцировать у больного лишнего стресса. Причем группой поддержки могут стать даже просто люди с такими же диагнозами, это помогает избавиться от ощущения изоляции, которым часто сопровождается такое заболевание как шизофрения, –говорит Виталий Касабуцкий.

И в завершение – предостережение. Специалисты категорически против самолечения при проявлении перечисленных выше симптомов и проявлений. Каждый человек живет со своими особенностями. Любой диагноз, тем более такой серьезный, может поставить только психиатр после детального разбора каждого случая и всестороннего обследования.