Виктор Сухоруков: «Не в правде сила. Сила – в дружбе»

17:00
2.53K
Виктор Сухоруков: «Не в правде сила. Сила – в дружбе»

Эксклюзивное интервью народного артиста России о добре и зле, карьере и сургутском зрителе. 21 января в Сургуте на сцене Дворца искусств «Нефтяник» состоялась премьера трагикомедии «Старший сын» по пьесе Александра Вампилова. 

Напомним, во главе истории – Андрей Сарафанов, пожилой музыкант-кларнетист, подрабатывающий на праздниках и похоронах, и его дети – Нина и Васенька, которые считают отца обузой и мечтают поскорее вырваться из отчего дома. Роль Андрея Григорьевича блестяще сыграл Виктор Сухоруков, народный артист России, обладатель премий «Золотой Овен», «Ника», «Культуркапитал» Министерства культуры Эстонии, «Полярная звезда» в номинации «Лучший актёр года», «Литература и кино» в номинации «Лучшая мужская роль» и многих других.

Виктор Сухоруков хорошо известен зрителю не только театральными ролями, но и работами в фильмах «Бакенбарды», «Брат», «Брат-2», «Про уродов и людей», «Бедный, бедный Павел», «Остров», «Рай» и других, игре в сериалах «Улицы разбитых фонарей» и «Физрук». Список можно продолжить. Находясь в зрелом возрасте, в этом году Виктору Ивановичу исполнится 67 лет, он не собирается останавливаться на достигнутом. Уверен, впереди ждёт ещё много интересного и увлекательного. 

После спектакля мне удалось побеседовать с народным артистом России. О том, что такое настоящее искусство, чем пришлось пожертвовать ради карьеры, и каким Виктору Сухорукову запомнился Сургут, читайте в этом интервью.

– Что вам ближе – театр или кино? В чём различия между постановкой на сцене и в кадре? Какой из форматов более приближен к зрителю?

– Для меня, как и для зрителя, важно, чтобы было внятно и увлекательно. Всё, что интересно, то и важно. А интересным может быть как театр, так и кино! Что касается различий. Два этих направления объединяет только одно слово – искусство. Искусство – это, прежде всего, мир развлечений. Неважно, на длинную или короткую дистанцию. В остальном сравнивать театр и кино нельзя. Это разные виды творчества. Кино можно положить на полку, а театр нет. Театр – вещь сиюминутная. У кино огромные технические возможности. Это индустрия, своего рода механическое искусство. Театр – живой человек.

– Играя отрицательных персонажей, вы не отталкиваете, а, наоборот, пленяете зрителей. Ваше зло так обаятельно, что публика начинает симпатизировать. Это задача режиссёра или есть глубинный смысл?

– Я талантлив, вот и всё! А как ещё ответишь? Что объединяет положительную и отрицательную роль? Их объединяет само слово «роль». Я выполняю роль. Я не обслуживаю добро и зло. Я играю роль. Я игрок. И если моё добро или зло нравится публике, значит, я просто отлично сыграл!

– Какие роли, на ваш взгляд, интереснее играть – положительные или отрицательные?

– Там, где у роли есть сюжет, будь то крокодил или Дюймовочка, неважно, главное – прожить на сцене содержательную жизнь, пережить чью-то судьбу. И, конечно, те роли хороши, где есть перевёртыш, искажение, превращение во что-то или в кого-то другого.

– Правда ли, что во время съёмок фильма «Про уродов и людей» вы лежали в психиатрической лечебнице и на съёмки ездили прямо из больницы? Атмосфера фильма настолько негативно подей­ствовала на вас?

– На тот момент я был пьяницей. И когда началась работа над фильмом «Про уродов и людей», подоспело время запоя. Я приходил на съёмочную площадку пьяным. Режиссёру Алексею Балабанову и продюсеру Сергею Сельянову это не понравилось, и они отправили меня лечиться в Институт мозга человека им. Н. П. Бехтеревой РАН в Санкт-Петербурге, в пятое наркологическое отделение. Днём я участвовал в съёмках, а вечером лежал под капельницей. В то время в больнице лечились от пьянства великие и интересные артисты, художники. Я могу даже гордиться этим и написать книгу, но не стану. Потому что это беда человека, а бедой делиться не стоит.

– На какие трудности приходилось идти и чем жертвовать ради актёрской карьеры?

– Мы можем понять, пожертвовали мы чем-то или нет, только подводя определённые итоги. А живя и трудясь, сказать, что занимаешься самопожертвованием – мура собачья. Это всё для красивого словца. Сейчас я могу подвести итог. Я многим пожертвовал. Я много времени потратил на доказательство того, что я талантлив и имею право заниматься этой профессией.

– В фильме «Брат-2» ваш герой заявляет, что сила в деньгах, вы согласны с этим утверждением? В чём, на ваш взгляд, настоящая сила?

– Я бы сказал, сила – в дружбе. У меня есть прекрасная формулировка этому определению. Дружба – это терпение, жертвенность, не предательство. Отдавая, не жди ничего взамен, теряя, не жалей об этом.

Верная дружба – редчайший случай в жизни каждого из нас. В этом и заключается настоящая сила, когда ты нужен, и эту нужность кто-то оберегает. Поэтому, если в вашей жизни есть люди, которые вас принимают до конца, самозабвенно и жертвенно, то они дороже всех денег на свете. Когда ночью вы можете позвонить и сказать: «Мне плохо, приезжай», и человек приезжает, он тем самым спасает вас.

Но не все могут быть друзьями. Дружбы в жизни может не случиться вообще. Ведь часто бывает, ты любишь, а тебя не любят, тебя любят, но ты не любишь. В этом есть гротеск природы. Отмечу и то, что сегодня дружба встречается чаще, чем любовь. Потому что под словом любовь многие подразумевают секс, а секс – это не любовь, это работа, и к любви никакого отношения не имеет. И не в правде сила, потому что иногда мы врём во спасение.

– У каждого человека есть своё предназначение. В чём заключается ваше?

– Моё предназначение – быть полезным. Вот и всё. Сегодня в моём возрасте присутствие на этой земле я понимаю таким образом. Я не хочу быть обузой этому миру. Я хочу трудиться, жить и не портить жизнь другим. Я хочу быть здесь не зря.

– Дни, проведённые с Алексеем Балабановым, – это счастливое время? Какими были эти дни?

– После его смерти я дал себе зарок на тему наших отношений не распространяться. На меня даже обиделись продюсеры одной кинокомпании, потому что я перестал говорить и про Серёжу Бодрова после его ухода, и про Лёшу Балабанова. На то есть много причин, среди которых одна очень важная – говоришь много, оставляют мало. Начинают мою искреннюю исповедь резать, сокращать, компилировать. Меня это оскорбляет. И оскорбляет мой роман с Балабановым и Бодровым.

Могу сказать, что Балабанов был великим уроком в жизни. Я был уже зрелым актёром, и когда мы встретились, он превратился для меня из режиссёра в учителя. Так же, как и Пётр Фоменко в начале моего театрального пути. Он был моим гуру на каком-то этапе. Потом вдруг этот гуру перестал со мной работать, и я не знаю этому причину. Некоторое время в душе была обида. Я же живой человек. Но потом она прошла.

– Как вы оцениваете опыт работы в молодёжном сериале «Физрук» на телеканале ТНТ?

– Мне это было интересно, но недолго, поэтому, я считаю, что это моя неудача. Больше сниматься в сериалах, кроме как в главной роли, не буду. Важно, чтобы я за это отвечал и по большому счёту, вплоть до самоубийства. А так зачем? Нет, не хочу. Пусть такие, как Нагиев, трудятся. Им это по душе. Никакого актёрского опыта в сериале нет – чистое производство. Игра в кино или театре намного интереснее. Это даже не обсуждается. Сериал – это трактор по промёрзлому полю.

– Как вы оцениваете зрителя из глубинки? Какой портрет у вас вырисовывается?

– В Сургуте я во второй раз. Сургутский зритель – замечательный, но его мало. Хочется, чтобы этого зрителя было как можно больше, а ещё лучше – полный зал. К сожалению, я с этим здесь не столкнулся. Мало публики ходит. Причины могут быть разные. Сегодняшний «Старший сын» сыгран блестяще, на мой взгляд. Нам, актёрам, есть с чем сравнивать. И я жалею, что было только ползала. 

Подписывайтесь на наш telegram-канал: там только самые важные новости из жизни Сургутского района, Сургута и ХМАО.

Галина ГАЗАРЯН ФОТО tvkultura.ru ФОТО автора
Подпишись на канал,
чтобы не пропустить новые публикации