Игра на поражение: что стоит за нападениями подростков на школы
2018 год – Керчь, 21 погибший, 67 пострадавших. 2021 год – Казань, 9 погибших, 24 раненых. 2022 год – Ижевск, 18 погибших, 25 раненых. Это только самые громкие случаи. Между ними были десятки других: сорвавшихся попыток, предотвращенных нападений, «игр» с оружием, которые вовремя заметили родители или учителя.
Страшная тенденция.
Нападения на школы как будто перестали быть случайностью и стали устойчивой тенденцией. Сформировался пугающий сценарий: «подросток – одиночество – травля – интерес к оружию – депрессия –трагический финал».
Февраль 2026 года подтвердил эту мрачную закономерность. 4 февраля школьница в Красноярске подожгла тряпку в классе и напала на одноклассников с молотком. 11 февраля студент открыл стрельбу в техникуме Анапы. Еще раньше, 3 февраля, два подобных инцидента произошли в Уфе и Кодинске.
Хотел отомстить.
Волна нападений на школы дошла и до ХМАО. 10 февраля подросток из Советского решил отомстить своим обидчикам и пронес в сумке топор, пистолет и нож. Семиклассник сам предупредил некоторых сверстников, что собирается совершить ужасное. Все завершилось благополучно: никто не успел пострадать. Другой подросток, заметив странный рюкзак, пожаловался учителю, сумку с опасными предметами отобрали. По данному факту возбуждено уголовное дело. Школьника отправили под домашний арест.
А ВЫ ЗНАЛИ?
Если подросток перестал делиться новостями, закрылся и отдалился, это повод бить тревогу. Также стоит присмотреться к эмоциональным качелям: хроническая подавленность, разговоры о безнадежности или внезапные вспышки немотивированной ярости могут говорить о том, что он стал жертвой травли.
Почему берутся за оружие.
Подобные инциденты – следствие системного кризиса, где сочетаются психологические, социальные и цифровые факторы, считает клинический психолог из Сургута, руководитель проекта «ПСИ.ЛАБ» Ирина Степанова. В ядре проблемы – травля подростка, который копит боль. Трансформируется она в гнев и меняет картину мира на враждебную. Насилие может восприниматься и как способ восстановить справедливость, обрести силу, значимость.
Цифровая среда делает травлю круглосуточной и неконтролируемой, усугубляя травму. Ребенок может наткнуться на сообщества, где поддерживают агрессоров и распространяют опасные сценарии. Школы же не всегда могут вовремя помочь жертве. А доступ подростков к оружию и беспечность родителей несет риск трагедий.
– Трагедия происходит на стыке этих факторов. Изолированный, травмированный подросток находит в сети идеологическое оправдание и сценарий, а слабость систем профилактики и доступ к оружию позволяют плану реализоваться. Решение требует комплексного подхода: от создания доверительной среды в школах до регуляции опасного контента со стороны государства, – рассказала собеседник журналиста «Вестника».
О проблеме буллинга говорят давно, но точной статистики нет. Как рассказала корреспонденту автор проекта «Такие правила» Людмила Горбань, не каждый случай предается огласке. Однако при личных обсуждениях половина группы признается: это коснулось каждого.
– Что вижу я, когда выхожу на тренинги к детям и взрослым? На вопрос «Кто за свою жизнь хоть раз был участником травли?» половина группы поднимает руки. Объектов травли (жертв), агрессоров гораздо меньше, но мы же с вами понимаем, что в травле нет тех, кого это не касается. Поэтому вывод: травля есть! Вопрос актуален, – прокомментировала собеседник «Вестника».
Кто виноват?
После трагедий общество обвиняет школу и родителей. Доля ответственности действительно лежит на них. Семья должна первой заметить тревожные сигналы, создать дома атмосферу защищенности и своим примером учить ребенка правильно выходить из конфликтов.
– Родители – ключевой защитный фактор, а не обвиняемые. Их основная роль – создать доверительные отношения, которые служат главным буфером против агрессии и изоляции ребенка, – подчеркнула Ирина Степанова.
Конфликты дома и отсутствие поддержки создают у ребенка хронический стресс, делая его уязвимым. А жестокость и унижения со стороны родителей провоцируют асоциальное поведение. И вечный спор «Кто виноват – родители или педагоги?» не имеет смысла – у всех свои обязанности.
Школа, в свою очередь, отвечает за благоприятную среду. Организует работу психологической службы, повышает квалификацию педагогов и внедряет алгоритмы раннего выявления подростков из группы риска.
ФАКТ:
Навязчивый интерес к оружию, изучение прошлых нападений и вступление в деструктивные сообщества – сигналы подготовки к скулшутингу.
– Работать с травлей получается по-разному. Где-то лучше, где-то хуже. Многое зависит от реакции взрослых на проявление насилия. Проявление травли бывает разным (вербальным, невербальным, физическим, кибербуллинг), и порой без соответствующих знаний распознать ее не получается. Особенно на ранней стадии, – поделилась мнением Людмила Горбань.
Однако система тоже дает сбои. Учителя выгорают и сами могут травить детей, психолог из-за загруженности не замечает тревожных сигналов, а алгоритмов реагирования просто нет.
Тем не менее, все это не означает, что ситуация в Югре патовая. В электронном дневнике есть «кнопка антибуллинга» – она выводит случай за стены школы, и на него обязаны реагировать. В проблему включается директор, а у детей формируются навыки самозащиты.
– Выступала на общегородском родительском собрании в Сургуте с темой профилактики травли. Говорили о школьных службах примирения, медиативных инструментах, помощи школьных психологов и социальных педагогов. У педагогов (классных руководителей) есть четкие инструкции, что делать, если поступил сигал о травле. Директора школ всегда заинтересованы в решении случаев травли, так как, еще раз, нет тех, кого травля не касается, – резюмировала Людмила Горбань.
Универсального метода борьбы с травлей не существует: то, что помогло в одном случае, бесполезно в другом. Но это не повод останавливаться, а стимул развивать систему.
МЕЖДУ ПРОЧИМ:
Прямыми маркерами подавленного ребенка могут стать жестокость к животным и селфхарм (самоповреждения). Если ребенок начал причинять себе боль или угрожать другим – это не просто «привлечение внимания», а крик о помощи, который требует немедленного вмешательства.
Не упусти флажки.
Что делать, если вы заметили эти тревожные признаки у своего ребенка? Установите доверительный контакт – интересуйтесь его чувствами, а не только успехами. Не игнорируйте «красные флаги» и обратитесь к клиническому психологу или психотерапевту. Обеспечьте физическую безопасность: заблокируйте доступ к любому оружию в доме.
Поддерживайте связь со школой – учителя первыми замечают травлю и изоляцию. Если администрация учреждения отказывается помогать, сообщите о случае через кнопку «Стоп буллинг» или в полицию. Помните, предотвратить трагедию можно только через эмоциональную близость, бдительность и готовность вовремя привлечь профессионалов. Иначе ребенок найдет поддержку в опасных пабликах.