Полёты наяву

00:00
688

Отрывок из будущей повести

Первая книга Галины Веч «Апельсиновый снегопад», куда вошли рассказы, написанные автором много лет назад, увидела свет в 2011 году, совсем недавно был издан сборник очерков журналистки «Сельские жители», сегодня мы представляем первую главу новой лирической повести, над которой Галина сейчас работает, когда урывает время у журналистики и семьи.

Я вжимаюсь в своего мужа. Со всей силы, на какую способна. Прячу своё хрупкое в его большом, надёжном. Мне хочется нежности до бесконечности, до озарения зорь. Так сказал поэт. И точно так же чувствую я.

- Скажи мне что-нибудь тёплое, - прошу я.

- Одеяло, - ласково шепчет муж, опутывая меня крепкими руками. И я растворяюсь в нём. Рассыпаюсь на цветные стёклышки хрустального смеха. Мой смех похож на звон колокольчиков.

Этот диалог - ритуальный. Он периодически возникает в нашей жизни. И означает наивысшую точку проявления чувства взаимной признательности. Миг счастья.

МЫ сидели в кафе на открытой площадке. Томилось ласковое солнце, лениво скатываясь с небес. Тёплый ветерок шаловливо перебирал локоны моих длинных волос, купался в пышных волнах густых шевелюр наших дочерей, шелестел кое-где пожелтевшими листьями белоствольных берёз, слегка раскачивая ветви. Жара стояла уже несколько дней, что необычно для нашего уютного северного городка в середине августа. Мы заказали мороженое и находились в состоянии ожидания прохладного воздушного чуда, лениво перебрасываясь ничего не значащими словами. Окружающая тишина умиротворённо действовала на душевное состояние. И ничто, казалось, не предвещало смены настроения в природе, в нас самих - того урагана стихии, который буквально захлестнёт моё семейство, сметая на своём пути всё более или менее логичное, ломая и круша тонкие перегородки выстроенных временем отношений. А пока мы, ничего не подозревая о том, что произойдёт всего лишь через час, наполнялись ароматами бытия.

- Какая чудная погода, - сказала я, наслаждаясь теплом уходящего лета.

- Парит, однако, - заметил мой муж, обливаясь потом. Я достала из сумочки носовой платок и подала ему. - Дождь будет, - добавил он, вытирая мокрый лоб и шею.

В лучах утомлённого солнца Лёша выглядел необыкновенно. Белая турецкая футболка хорошего качества оттеняла его загорелое лицо и очень ему шла. Я смотрела на него неотрывно и улыбалась. Он смутился, кивком как бы спрашивая: «Фто?», эта его вечная привычка менять букву «ч» на «ф» всегда умиляла меня. Я отрицательно помотала головой, ничего, мол, всё в порядке. За восемнадцать лет совместной жизни он так и не научился выдерживать этот мой пристальный взгляд и различать его оттенки, и беспокоился, не понимая, что же он означает. И в поединках взглядов, будь то сражение или игра, или признание в любви, победа всегда оставалась за мной. Он первым отводил глаза в сторону.

- Ты красивый, - говорю задумчиво и отвлекаюсь, полностью растворяясь, распадаясь на мелкие частицы. Как будто я, и эти шелестящие листья, и ещё зелёная бодренькая трава, и разноцветные удивительно милые астры неподалёку, и ветер - всё это часть меня, а я - продолжение всего этого. Теперь взгляд мой плывёт мимо. Мимо мужа, мимо деревьев. Мимо всего. Я смотрю так глубоко и так далеко нахожусь от этого места, что ничего не вижу и не слышу, будто меня тут вовсе и нет.

- Ма-ам, ты где? - зовёт Виолетта и проводит ладонью перед моим лицом, как бы преграждая мне путь в никуда. Я медленно возвращаюсь.

- Сколько можно ждать уже? Надоело, - с лёгким раздражением говорит торопыжка Настя.

- А куда торопиться, Настюха?! Сиди, отдыхай! - добродушно уговаривает её отец.

- Ну, конечно. В жаре такой... Могли бы и пошевелиться, - строптиво задирает свой и без того вздёрнутый нос наша нетерпеливая дочь. - Уроды.

- Настё-о-она! - укоризненно тяну я.

- Нет, ну, правда, мам. Можно ведь нормально обслужить, - заступается за сестру Виолетта.

- Давайте подойдём и так прямо и скажем: «Ну, вы, уроды, быстро мороженое на стол», - шутовским голосом, изображая урку, говорит Лёша.

Девчонки подхватывают жестокую шутку, изгаляясь над русским языком каждая на свой лад. И постепенно начинают посмеиваться сами над собой. Ожидание становится менее утомительным. Время летит незаметно и, кажется, уже через минуту полная и действительно не слишком расторопная девица ставит перед нами чаши с долгожданным десертом.

- А вот и мороженое, - неосторожно роняю мирную фразу.

- Не прошло и полгода, - с долей сарказма замечает Виолетта.

Этот маленький эпизод не мог сломать прежнего настроя. Всё было, как и было. И солнечные лучи так же озорно сбегали с небес, играя светом и тенью, и ветерок по-прежнему ласкался, как ребёнок.

- Вит, дай попробовать твоего, - просит, подлизываясь, Настёна и, не дожидаясь разрешения, тут же запускает свою ложку в чашку сестры и, чуть не опрокинув её, мгновенно перетаскивает к себе солидный шар мороженого, капнув при этом Виолетте на ногу. - Ой, Витюля, прости. Я не хотела...

- Дура! - запоздало реагирует не успевшая защититься от экспроприации своей порции Виолетта.

- Сама дура, - мгновенно отбивается сестра, надув губки.

- Дура-пура, дура-пура, - иронично и как-то радостно скандирует Лёша, похоже, сегодня ничто не может выбить его из благодушного состояния.

- Не-вы-но-си-мо! - взрываюсь вдруг я. От неожиданности замирают мои домочадцы, глядя на меня во все глаза. Останавливаюсь на мгновенье и я, прислушиваясь к себе. Но необузданный поток бешенства захлёстывает с головой, я не успеваю понять, что со мной происходит, и начинаю с новой силой раздражённо орать, не особенно, правда, громко. - Надоело слушать ваши бесконечные перепалки, оскорбления. Грубость ваша надоела. Вы никогда не повзрослеете, никогда не станете нормальными людьми...

Бросив последнюю фразу, как приговор, замираю. Ужасаюсь собственной чудовищной жестокости. С меня, будто с гуся вода, сливаются все негативные эмоции. Опустошённая собственным неоправданным выпадом, некоторое время молча гляжу вокруг. Новая волна покоя накатывает на меня, медленно разливаясь по всему организму. Но ненадолго. Кажется, уже через секунду, так же неожиданно, как и внутри меня, вокруг начало происходить что-то невообразимое, будто сама Природа отчего-то взбунтовалась. Подул сильный порывистый ветер, мгновенно сдвинув облака в тучи, за которыми скрылось солнце. Неистово раскачивались ветви деревьев, цветы склонялись к земле. Со столов полетели салфетки. Полная эйфория передалась и мне... Мои глаза блестели от возбуждения. Одной рукой я успела зацепиться за пролетающий мимо японский зонтик и повисла в воздухе. Безмолвно смотрели на меня дети и муж. Изумление застыло на их лицах. Первым опомнился Лёша. Он подскочил ко мне и ухватил меня за ступню.

- Ой! Щекотно, - радостно воскликнула я и засмеялась. И услышала в своём смехе звон колокольчиков, чего давненько не случалось.

Муж ослабил хватку, и я вырвалась на свободу. И переместилась в пространстве - чуть выше и дальше. Новый, не очень сильный порыв ветра выхватил у меня зонтик и умчался с ним дальше. Но, странное дело, я оставалась висеть в воздухе. При этом волосы мои вздыбились, будто я летела вниз со стометровой вышки без головного убора. Казалось, волосы играют роль парашюта. То, что я не падала, было странно и здорово. Мои девочки тоже потихоньку стали приходить в себя.

- Мамочка, что случилось? - с беспокойством произносит Настёна.

- Как тебе это удаётся?! - недоумевает Виолетта.

- Не знаю. Очень хотелось. Поэтому, наверное.

- Ви-и-та, - со знакомой интонацией тянет Настя. - Ты не понимаешь. Мама у нас худенькая такая стала, вот ветер её и подхватил.

- Я ещё в детстве летала. Разве я не рассказывала? Взлететь может каждый. Просто мы забыли, как это здорово. И не верим в возможность полёта. И боимся оторваться от земли.

- Так не бывает, - почти одновременно возражают мои дочери.

- Я тоже хочу! - через короткую паузу восклицает Виолетта и начинает подпрыгивать, размахивая руками. - Не получается, - грустно вздыхает она после нескольких неудачных попыток. Останавливается неподалёку от Настёны и смотрит на меня в замешательстве.

- Что же вы стоите?! - кричит в сердцах Лёша, тщетно пытаясь поймать меня за ноги. - Ловите мать! Улетит!

- Пускай! Пускай! Летит!! - орут девчонки, и обе начинают подпрыгивать и кружиться.

- Вы с ума посходили, что ли? Как мы без матери?!

Лёша гоняется за мной, но всякий раз, когда он пытается ухватить меня, мне удаётся переместиться в пространстве. И при этом я продолжаю смеяться колокольчиковым смехом.

- Ты спала. Тебе всё приснилось.

- Да нет же, нет. Я прожила эту жизнь. Месяц, целый месяц меня не было дома.

Комментарии для сайта Cackle

новости компаний: