Людмила Звягина: послесловие к археологической экспедиции. Уникальное место заваливается мусором

14:35
862

DSC00850


У археологов существует такое понятие как «поле». Полевой сезон, полевые работы, полевые материалы. Под «полем» понимается не столько ландшафт, который может быть и степью и тайгой и тундрой, сколько место и время. Время, проведенное в экспедиции в каком-либо месте, на памятнике археологии, разумеется. Полевой сезон может быть длинным, включающим несколько экспедиций и разведок, а может быть коротким, всё зависит от обстоятельств, возможностей, а ещё желания. С профессиональными археологами всё более или менее понятно, археология их работа (не будем вдаваться в подробности того, как это случилось), но что заставляет людей далеких от науки из года в год ездить «в поле», по восемь часов в день заниматься исключительно физическим трудом, жить в палатках, терпеть холод, дождь и жару, страдать от насекомых? Тридцать лет назад ответ всегда звучал одинаково – романтика. Романтика путешествий, знакомств, открытий. Хотя такого явления как волонтерство ещё не было, а рабочим «на лопате» не платили зарплату, недостатка в кадрах не ощущалось. Сегодня, когда набор в экспедицию идёт, в основном, через Интернет, а в объявлениях обязательно указывается почасовая оплата, возникают подозрения, что уже не романтика влечёт на раскоп молодых людей. Однако заработать можно и менее экстремальными способами и для этого совсем не обязательно ехать в Сургут из Иркутска или Санкт-Петербурга. Тогда что же? Почему в сибирских экспедициях стало так много молодых людей из дальних уголков России?


Экспедиция, из которой я только что вернулась, собрала жителей более двадцати городов из Центральной России, Урала, Западной и Восточной Сибири. Тысячи километров пришлось проехать ребятам, чтобы заработать небольшие, в сущности, деньги за достаточно тяжёлый, требующий профессиональных навыков, труд. Здесь трудно рассмотреть приписываемую современной молодежи сугубую меркантильность. Так что же тогда? Неужели всё еще романтика? Принять участие в экспедиции можно и поближе к дому, не говоря уж о «посидеть у костра». Мне кажется, что для многих экспедиция это возможность увидеть отдалённые, труднодоступные уголки родной страны. В словах «сибирская Тайга», в названиях Сургут, Нижневартовск есть ощущения запредельного расстояния, они навевают мысли о пустынных, девственных лесах, о бескрайних болотах.


DSC0099


Раскопки у деревни Сайгатиной, а особенно поездка на Барсову Гору, способны свести на нет любые романтичные представления о сибирских лесах. И дело здесь не в обилии дорог, кустов скважин и ДНСок — жители Центра России к перенаселённости как раз привыкли. Поражает количество бытового мусора в лесу. Прекрасный бор с ягелем и брусникой завален пластиком и стеклом. Для того, чтобы поставить лагерь, ребятам пришлось сначала прибраться, а с коротенькой, двухсотметровой дороги на раскоп собрали пятнадцать мешков мусора. Последний раз мы копали в этих местах в 2009 году, и лес был чистый. Что изменилось за эти семь лет? Что заставляет людей превращать в свалку лес в двух километрах от деревни, тот самый лес, где они сами собирают грибы?


Такая же ситуация на Барсовой Горе. Те же семь лет. На Барсовой Горе антропогенные разрушения никого давно не удивляют. Археологи уже тридцать лет борются с незаконными раскопками, с любыми работами, связанными с нарушением культурного слоя многочисленных и уникальных археологических памятников. Но наблюдать, как уникальное место, где веками жили люди, потрясающе красивый лес, в котором растут растения, занесённые в Красную книгу, заваливается мусором, нам не только больно, но и не привычно.


DSC0098


Семь лет. Что могло измениться за эти годы? Выросло новое поколение, неприученное убирать за собой? Пластика в нашей жизни стало так много, что он начинает скапливаться вокруг посёлков? Или стало грязнее в самих посёлках и городах Югры, ранее поражавших приезжих чистотой и порядком? Ответов на эти вопросы, я полагаю, нет. Скажу только, что мне было стыдно. Стыдно и обидно за каждое недоброе слово, сказанное о тайге, сказанное людьми, которые проехали половину России с мыслью увидеть легендарный Югорский лес, а увидели свалку.


Людмила Звягина, к.и.н., заведующий отделом Угутского краеведческого музея им П. С. Бахлыкова.


Фото автора.


Дневник археологической экспедиции читайте здесь http://vestniksr.ru/archives/category

1