​Сёстры милосердия. Прихожанки Лянторского храма Покрова Божией Матери объединились, чтобы помогать

​Сёстры милосердия. Прихожанки Лянторского храма Покрова Божией Матери объединились, чтобы помогать

То ли в шутку, то ли всерьёз мне предложили стать сестрой милосердия.

– Анастасия, вы же крещённая, бываете в храме. Присоединяйтесь к нам!

– Это так неожиданно! Отказываться не буду, подумаю. Но, наверное, я не готова к такому серьёзному шагу, не дозрела.

– Ой, я помню, одна мне тоже говорила: не смогу, людей не люб­лю! А потом как переживала за одного калеку, как плакала!

МЫ ИЗ ХРАМА

До церковной калитки меня ведут двое – Анна Владимировна Дронова, староста группы, и Вера Гурьевна Лайс. С женщинами мы говорили о милосердии – не как о некоем отвлечённом нравственном понятии, а о повседневном его выражении через хлопоты и заботы православных христиан.

– 2014 год. 2 февраля мы поехали в Сургут, батюшка благословил, в храм в честь архиепископа Луки Крымского, так как он наш, сестёр милосердия, покровитель. Мы приложились к мощам, отслужили молебен. Это было начало. Приехали и стали работать. Было нас пять человек.

Они очень разные – лянторские сёстры милосердия. Молодые женщины и бабушки, домохозяйки и занятые на производстве, одна даже летает по вахте на Талакан. А как вернётся – тут же в храм идёт, берётся помогать. Связь держат через Viber, где создали отдельный тематический чат – всё решают оперативно. А кроме того, конечно, встречаются каждое воскресение в храме, на службе.

– Люди сами звонят и просят помощи, мы никому не навязываемся, вера не позволяет. Когда первый раз приходим к людям, говорим, что мы из храма. Чаю попьём, поговорим. Спросим у родственников разрешения наведываться. Если попросят, помогаем по хозяйству. За каждой закреплены подопечные, от одного до трёх человек, которых мы навещаем, молимся вместе с ними, готовим к причастию. Когда батюшка благословляет, приносим неимущим молочные продукты, хлеб, – говорит Вера Гурьевна. Прошу её рассказать подробнее о тех, кого навещает лично она. –
Семья, оба инвалиды первой группы. Валентина Ермолаевна и Владимир Василевич. Когда мужчина попал в реанимацию, нам люди подсказали, что у него и жена болеет, 16 лет сидит, даже по квартире не передвигается. За ней ухаживают близкие.

Приходят и социальные работники, чтобы помочь в быту. Но душевного общения, простого человеческого внимания запертым в четырёх стенах, понятно, не хватает. Поэтому Веру Гурьевну любят и ждут.

– Мы становимся близкими людьми. Дней 10 не заходила, Валентина звонит: «Ты меня прости! Наверное, обиделась на меня?» А я просто занята, выйти в город некогда было: то одно, то другое. Бывает по три раза на неделе хожу, с детьми и внуками реже вижусь.

МОЛИТВА ТВОРИТ ЧУДЕСА

Впрочем, мои собеседницы признают, взаимопонимание с подопечными происходит не всегда.

– Люди бывают очень капризными, не каждого принимают. Меня сколько раз отправляли… Но я из таких: вы меня – в двери, а я – в окно. Всё равно приду, раз меня батюшка благословил.

И выгоняют нас, и спорят. Одна бабушка даже лупасила меня. Что скажешь? Больной человек. Мы ведь понимаем, что им морально очень тяжело, попробуй столько лет просидеть в одной комнате. Вы знаете, сколько труда мы вкладываем в одного человека? Я полтора года ходила, пока одна женщина не причастилась. Другая полгода мне свой гардероб показывала. Я терпеливо ждала, когда до духовного разговора дело дойдёт. Зато, когда люди приходят к вере – как преображаются!

Анна Владимировна может припомнить не одну историю чудесного исцеления. Рассказывает с радостью, с блеском в глазах.

– Женя, не старая ещё, работала в такси. Как–то продуло её, да так, что парализовало – не ходила. А как начала причащаться, встала. Другой мужчина, восемь лет лежал, жена за ним ухаживала. Когда он начал молиться, прорыв случился – он стал ходить, обслуживать себя по мере сил. Господь творит чудеса.

– Не привыкаете к чудесам? – спрашиваю.

– Чтоб не привыкали, не загордились причастностью своей, Господь нас как оживляет? Скорби и неприятности посылает.

Сёстры милосердия – нередкие гости в больнице. В приёмном покое их знают в лицо, пропускают без лишних расспросов. Желающих принять церковные таинства немало. Сёстры милосердия объясняют этот факт так:

– Когда человек болеет, он ближе к Богу находится. Появляется потребность в духовном общении. За веру, как за соломинку, хватается. И действительно, сколько раз было, что батюшка почитает над лежачим, совершит миропомазание, а через какое-то время видим человека на ногах, в храме.

В ГОЛУБОМ ОБЛАЧЕНИИ

Лянторских сестёр милосердия легко распознать по форме: они носят фартуки и головные уборы, типа косынки, которые венчает крест – символ веры православных. Староста вспоминает:

– Когда открывалось общество сестёр милосердия, были споры: зачем красоваться? Главное, чтобы в душе был порядок. И вот еду в отпуск, в Ростове попадаю на престольный праздник Георгия Победоносца. Входят сёстры милосердия в форме, желтоватой такой. Я как увидела, пришла в восторг – какая красота! Спросила, как это шьётся. Фартук и косынка – всё просто, оказывается. Женя Лебедева, наша прихожанка, сшила нам. Хотели батюшке сюрприз сделать на наш престольный праздник, Покров Божией Матери. Нарядились и зашли все вместе – ему понравилось. И у нас радость в душе.

Форма – это своего рода и проповедь, отмечает Вера Лайс:

– Бывает, едешь на такси к болящему, таксисты нас расспрашивают. А потом смотришь, приходят на службу.

Отвечать на вопросы Вере Гурьевне – не впервой. У неё внучки самого любопытного возраста.

– Вопросов море. Зачем я это одела? Что это значит? Я начинаю с истории про святую Елизавету Фёдоровну. Говорю, что эта работа – проявление любви к ближнему, чтобы и они приобщались. Иногда беру девочек на крестный ход, им интересно.

Группа лянторских сестёр милосердия официально зарегистрирована в епархии. Ежегодно их приглашают принять участие в слётах. Бывали в Сургуте, Нефтеюганске, Нижневартовске, Ханты-Мансийске.

– У нас две группы: патронажная и требная. Первая навещает больных и одиноких на дому. Вторая читает молитвы, акафист, случается, и провожает на кладбище усопших. В больших городах и сестёр много больше. Они кроме того занимаются ещё и борьбой против абортов, пьянства, защитой детей. Мы общаемся, делимся опытом. В прошлый раз к нам в Югру прилетала Фредерика де Грааф из Москвы, она работает в хосписе. Учила нас обращаться с больными.

Работа православных волонтёров – не сахар. Общение с людьми, попавшими в беду, скажем прямо – неблагополучными, порой высасывает все жизненные соки.

– Можешь сходить к больному, поговорить с человеком и сутки лежать, не вставать – так плохо.

– Бросить это дело не думали, раз тяжело?

– Было искушение, и не один раз. Каждая из нас, наверное, говорила, что уже не может. Но когда откажешься и уйдёшь – смысл жизни теряется. Обязательно причащаемся. За счёт благодати Господь силы даёт. Дозреть до этого надо.

Время нашей беседы подходит к концу. Закругляясь, спрашиваю: откуда эта потребность нести людям добро? И приходилось ли самим получать поддержку и помощь со стороны, откуда не ждали?

– Конкретный случай? С покойным мужем связан, – Вера Гурьевна еле сдерживает слёзы. – Когда Николай заболел, было морально тяжело. Даже друзья от него отошли. А прихожане храма нас поддерживали. По нему поняла, особенно после крещения, он почувствовал теплоту и доброту. Он понял, что православие – это любовь.

Анна Владимировна добавляет:

– А как бы я прожила жизнь, если бы мне люди не помогали? Думаю теперь, как бы это отдать, восполнить?

Комментарий

Отец Андрей Демьянов, настоятель храма Покрова Божией Матери:

– Движение сестёр милосердия возникло ещё во время Крымской войны. Даша Севастопольская, одна из первых сестёр милосердия, перевязывала раненых, ухаживала за больными.
Но главный пример нам преподносит великая княгиня Елизавета Фёдоровна, которая основала Марфо-Мариинскую обитель, названную в честь евангельских Марфы и Марии. Марфа – у неё больше были хлопоты житейские: мыть, стирать, убирать, пищу готовить, а Мария несла слово божественное – утешала больных. Марфо-Мариинская обитель просуществовала до 1918 года, после революции сестёр разогнали, часть отравили в ссылку. Саму Елизавету Фёдоровну сбросили в шахту, взорвали – печальная кончина. После советских атеистических времён движение возрождается в приходах, при монастырях. Сёстры милосердия работают в больницах, на дому, помогают больным, инвалидам, бездомным – людям, которые лишены полноценной жизни. Слово «милосердие» говорит само за себя.
Что могу сказать про наших сестёр? Они такой кусок работы взяли на себя – только благодарю!

На Рождество и Пасху сёстры милосердия все вместе обязательно ходят в гости к своим подопечным. С подарками и гостинцами. Но, говорят, они больше рады вниманию.

Анастасия ВОЛКОВА
Фото из архива прихода
02:30
138