Беспечальный монах

Беспечальный монах

Имя в монашестве не выбирают. Как и при рождении. В монашеском постриге что интересно: первое – какое имя дадут, а второе – какое определят послушание. Как из теста, монашеская жизнь может вылепить всё что угодно.

Как уживаются в нём свободомыслие художника, безграничная фантазия и монашеский обет, заключённый в строгие рамки, одному Богу известно. А ещё он тонко чувствует живое. Главные в его хозяйстве, конечно, голуби, потом куры, утки, кот, собака. Он не похож ни на кого, и уж тем более на монаха.

«У меня нет времени», – сказал как приговор. Но потом его было не остановить. Как ограничено время, как безгранично познание. Вот такой он – чудаковатый, энергичный, талантливый и любящий жизнь и Бога. И веришь ему безусловно. Без вариантов.

Его зовут Алипий. К своему имени он и сам не привык до сих пор. «Беспечальный» в переводе. Беспечальный и нескучный. Это про него. Сыплет шутками, метафорами и образами. Торопится и ворчит, что не успевает. Его ждут. То голуби, то люди. Он никуда не торопится, когда молится или когда исповедует.

Как-то на Афоне отец Алипий спросил у мудрого монаха, как отвечать тем, кто спрашивает: почему ты избрал этот путь? На что монах ответил: «Надо говорить просто: Господь призвал. Зов, звонок, голос. Ты слышишь и идёшь на этот зов, и всё. У меня так».

В храме монастыря нет ни одной иконы его кисти. Не успел ещё. Мастерская есть, но писать иконы отец Алипий не успевает. Хозяйственные заботы пока всё время забирают.

– Этюды пишу. Их ведь по настроению. Увидел закат – впечатлился, схватил состояние, надавил красок, взял кисть и вперед! А когда пишешь иконы, неважно, какое настроение. Если краски подготовил, то реализовать их надо в течение дня, нельзя прерываться. Есть такай закон у иконописцев: если нет настроения, работа не идёт; главное – бери кисть в руки и не выпускай. Икона пишется строго по канонам, рамки канона (правила) жёсткие. Написание икон можно сравнить с совершением богослужения, не остановишь же Божественную Литургию! Икона тогда икона, когда она соединяет с первообразом. Можно и без иконы молиться, но она помогает. Она как мост, посмотрел – и сразу в небо. Икона бесстрастна.

Об иконах Алипий может говорить часами.

16 октября 2015 года игумен Алипий прибыл в пгт. Октябрьское. «Депортировали», – шутит.

– Но, конечно же, это не ссылка, – уже серьезно говорит отец Алипий, – владыка Фотий пригласил – я и приехал…

После 25 лет жизни в Тобольске, где уже сформировался свой стиль и образ жизни: службы, административная деятельность, преподавание… Сейчас, признаётся, и помолиться бывает некогда.

«Я вам не жалею игуменства, – пишет в письме Святитель Игнатий Брянчанинов одному священноиноку, – как ввергающаго в земныя попечения, наполняющаго сердце бревнами, кирпичами, известкою, а что ещё хуже – гордостию, сварами и прочим Господу противным». «Монаху – терпения воз, а настоятелю – обоз», – cыплет поговорками отец Алипий. Это он, понятно, больше про себя. «Планов много, мысли вперёд бегут. Владыка всегда ставит «крестики» на мои начинания, ну благословляет то есть, – смеется. – А я с ним всегда советуюсь. Он палки в колёса не ставит, а помогает скорость набирать».

Мы беседуем с отцом Алипием уже после вечерней службы и трапезы.

– Мне вот ещё каноны читать, а я тут с вами болтаю, – ворчит, но улыбается. Рассказчик он отменный. Жизнь у него, чувствуется, насыщенная на события и рассказать есть что, а я всё больше философские вопросы задаю.

– Вы выбрали путь монаха. Неужели не было сомнений?

– У компьютера нет сомнений, у человека есть. Водолаз, опускаясь в пучину морскую, он зажат в определённые рамки. Он смотрит на часы, он связан шлангом со шлюпкой. Ему не очень комфортно быть привязанным и зажатым. И он может обрезать шланг, снять шлем и обрести свободу. И что? Понимаете, о чём я? Наша душа в тело заключена. Она в кожаном чехле. И мы смиряемся, находясь в этом теле. Насильное изменение не приведёт к спасению. А в конце жизни – экзамен. Экзамен – это латинское слово. Русское слово – испытание, а славянское – искушение.

– А смысл жизни для вас понятен? Очень уж хочется услышать ответ.

– Жизнь христианина – моление. Голова – это Христос. А мы все тело. И каждый человек свою функцию выполняет. А Слово Божье подсказывает, направляет. Святитель Игнатий говорит: «Евангелие лишает человека того, чем он владеет неправильно». Очень точно сказано. Вся жизнь наша во Христе. Вне Бога – смерть. Цветочки к свету тянутся. Так и мы должны. Жизнь христианина – в учении. Мы все ученики Христа.

Подробнее не успела расспросить, ушли знакомиться с голубями. Любовь к этим птицам у него с детства, потому никогда ребятишек не прогонит, а поведёт показывать своих животинок: уток, собаку, куриц и, конечно, голубей.

– Мало общаемся с живой природой, не чувствуем её, – сетует монах. – А это важно, иначе черствеем. Я в руки мальчонке птенчика даю и смотрю, как его лицо преображается. Это состояние с ним навсегда останется.

А со мной навсегда останется его улыбка. Заметила, что даже когда он становился серьёзным, глаза продолжали искриться. Вот уж поистине беспечальный монах.

Светлана РОМАНОВСКАЯ
10:00
266